Эти строки пишет человек, живущий в селе. Недалеко от Киева, но все равно в селе. В обычном украинском селе, которое некоторые особо ретивые ура-патриоты называют чуть ли не духовной столицей Украины, оплотом и бастионом национального духа или еще чем-то столь же пафосным. Они не правы.  И дело не только в том, что такая вот «духовная столица» смердит навозом.

Начиная с девятнадцатого века, в украинском освободительном движении восторжествовал культ села. Своеобразное народничество. Между понятиями «украинское» и «деревенское» был поставлен знак равенства. И это несмотря на то, что в позапрошлом столетии на землях приднепровской Украины еще существовало казачество не как воинское сословие, но как вполне самобытная часть социума, не желавшая каких-либо отождествлений с теми, кто сеет гречку. Даже Тараса Шевченко пытались и пытаются представить «мужицким поэтом», хотя  великий писатель и художник был, что называется, казацкого  рода.

В то же время аристократию, в том числе и украинскую шляхту, и мало- российское дворянство обвинили во всех смертных грехах и представили воплощением ада на земле. Украинская литература девятнадцатого века изобилуют описаниями тяжелой крестьянской доли и помещичьего произвола. Причем крестьянин изначально подается как образец добродетели, аристократ – как образец гнусности. Самое удивительное, что подобные произведения создавали, как правило,  аристократы. Или аристократки. Такие как  Марко Вовчок, к примеру.

Губительные плоды эта тенденция дала уже в двадцатом веке, во время первой освободительной войны 1918 – 1921 годов. Непропорциально большое количество выходцев из села среди лидеров украинских социалистических партий с присущим им корыстолюбством, недисциплинированностью, моральной нечистоплотностью и нерешительностью стало не последним фактором поражения УНР. Восстание против гетмана Скоропадского, несмотря на все громкие манифесты и декларации, напоминало бунт чумазых свинопасов, раздраженных тем, что некий барчук в Киеве принимает душ и  ест с помощью ножа и вилки.

Уже во времена третьей украинской республики люди, чьим уделом является землепашество и скотоводство, плотно обсели Олимп украинской политической власти. Все три президента родом из деревень. И если Кравчук и Кучма хоть как-то пытались придать себе городской лоск, то по уши влюбленный в аграрные хобби вроде гончарства или разведения пчел, Виктор Ющенко фактически провозгласил культ села. Даже не казацкая, а именно гречкосейная субкультура становиться символом всей украинской культуры. О том, что Запорожскую Сечь основал князь из рода Гедиминовичей, и  о том,  сколько сделал для Украины гетман Скоропадский говорить не принято.  Украинец может быть только деревенщиной, жадной, недальновидной и не очень умной деревенщиной, у которой в городе голова  начинает кружиться от того, что, санузел находиться не во дворе. Аристократы – враги, ведь только москали и ляхи могут быть панами. Страна превращается в большую Хоруживку, скучную и безвкусную.

Автор, вовсе не призывает, начать возрождать  аристократию, звать на царство Кочубеев или Габсбургов. Для начала  просто не помешало бы отказаться от набившей оскомину  холопофильской идеологеммы. Украина – это значительно больше, неизмеримо больше чем хутор, хлев и плоский водевиль в стиле Котляревского.