То есть, грубо говоря, та Украина, которую мы знаем в куда более поздней, но неизменно стереотипной трактовке Гоголя и украинских романтиков, родилась именно в этот день. Преимущественно козацко-крестьянско – священническая страна с богатым демонологическим фолькльором. Бесконечный хутор в окружении пирамидальных  тополей. Земля, текущая молоком и медом, где вареники и галушки сами прыгают в рот. Вотчина Котляревского с его водевилями. Любимая страна анархистов и народников, где шаровары шире Черного моря. Ведь если бы победил Ярема Вишневецкий – Украина была бы совсем другой страной, полярной противоположностью малороссийскому острову – хутору с его раблезианским смехом и эпикурейским отношением к жизни. И поэтому немного странно, что в современном украинском государстве 4 февраля остается на периферии общественной жизни. Сама дата известна только историкам, хотя третья украинская республика в таких деликатных сферах, как конструирование исторической мифологии, пропаганда и попытка создать собственную идеологию, черпала, черпает и будет черпать из глубокого и холодного колодца Хмельнитчины. Для такой забывчивости есть несколько причин.

Причина первая – объективная. Она продиктована глобальными тенденциями неолиберализма и политической корректности. Мир превращается все  в большей и большей степени в комфортный санаторий, где жить можно сытно, безопасно и немного скучно. Где резкие движения, героические саги и черные мифы не приветствуются, а национальные герои и военные преступники практически уравнены в правах как злостные нарушители санаторного режима. Если Франция не чтит ни Робеспьера, ни его врагов – вандейцев, если Великобритания предает забвению Кромвеля, если в Польше изрядно забыли Костюшко, а в Словакии – некоронованного короля Татр Яношека, то Украине не следует выбиваться из этого ряда почтенных государств с короткой памятью.  Есть утвержденный отечественный  пантеон либеральных профессоров и парламентских деятелей, в который каким-то чудесным образом попали Роман Шухевич и Симон Петлюра, за что Ющенко уже получил изрядную порцию нелицеприятной критики от просвещенной Европы. Тут не до прославления кровавой и крайне жестокой борьбы за национальную независимость в семнадцатом столетии.

Вторая причина – субъективная. Третья республика, капиталистическая Украина является страной, где существует частная собственность на средства производства, где все большую экономическую роль играет банковский капитал, неотъемлемой частью которого является наличие процентной зависимости. Любая, пусть и крайне острожная апелляция ко временам Хмельнитчины с ее крайне жестким вариантом военной диктатуры и «христианского социализма» вызовет ненужное теперешней власти брожение умов и дополнительную питательную среду для отечественного экстремизма. Причем, как левого, так и   правого.   

Третья причина – психологическая. Президент Ющенко – флегматик и человек, склонный  к медитативно-аграрным хобби. Парамилитарные забавы не в его натуре, о чем свидетельствует фактическая отмена военных парадов на день независимости 24 августа. Психологическую несовместимость Виктора Ющенко и Богдана Хмельницкого видно невооруженным взглядом. Гетман начинал войны, а Президент собирает «круглые столы». Не исключено, что и  столетие Шухевича отмечалось в 2007 только с одной целью – завоевать симпатии галицкого электората накануне досрочных выборов, а  установление памятника Петлюре в городе Полтава затеял на свой страх и риск «оранжевый» губернатор без прямого указания на то Президента. К тому же, создание из Богдана Хмельницкого культового персонажа украинской истории вызовет  негативную реакцию в Польше, с которой у Киева особое стратегическое партнерство, а у Президента и без того хватает проблем.

Одним словом, украинцам уже пора привыкнуть к тому, что в феврале мы отмечаем только лишь поражение войск УНР под станцией Круты, а памятник грозному всаднику на Софиевской площади – это всего-навсего  ориентир для гостей столицы, которые ищут то ли Андреевский спуск, то ли посольство Узбекистана…