Позиционные игры «НУ-НС», формально согласившейся на подписание коалиционного соглашения, вдохновляют не столько на политологический, сколько на философский анализ. И прежде всего потому, что причины истории с предварительным неподписанием настолько невнятно озвучены, что заставляют строить самые разнообразные, вплоть до взаимоисключающих, гипотезы. Среди которых идеологические разногласия остаются на последнем месте, а на первое выдвигается обычная психологическая несовместимость собравшихся в одной фракции людей, к тому же с завышенной самооценкой.

Как раз именно подталкивает к аргументации а-ля «а Баба Яга против!», хотя, по сути, четкой формулировки «почему против» в природе не существует.

А страх потерять собственное влияние и подчиниться общим интересам, и если необходимо – коллективному ego - куда сильнее, чем инстинкт коллективного же самосохранения.

Соединить в целое несовместимое, как известно, нельзя. По крайней мере, на длительный срок. Если это происходит, то значит, что есть некий внешний раздражитель, заставляющий разнородные части держаться вместе. На примере «НУ-НС» можно выделить четыре таких несовместимых компонента. Первый – собственно НСНУ в виде некого бюрократического образования, не имеющего ни почвы под ногами, ни воздуха под головой, но зато прочно сидящего под крышей. Второй – «Вперед, Украина!», «Пора», «Партия защитников отечества» и Европейская партия, в которых, по большому счету, ничего, кроме имени нет и продолжающих свое существование в платоновском мире маргинальных иллюзий именно потому, что иначе не могут. Третий – НРУ, «Собор», УНП и христианские демократы, - были бы классическими «правыми» партиями, если бы не личные амбиции лидеров и попытка соединить экономический либерализм с политическим консерватизмом. Замыкает четверку «Народная Самооборона», являющаяся антиподом НСНУ только в том, что «самбисты» позиционируют себя как общественное движение, родившейся в верхних эшелонах власти украинского государственного поезда.

Такой конгломерат, безусловно, имеет право на существование, но только при одном условии, - если он существует вне системы. Если он начинает конструировать систему, то система прекращать свое существование. Нельзя соединить несоединимое, а тем более системные подходы предлагающих единство политической составляющей и персоналистических симпатий на основе экономической коньюктуры, как это делает вторая группа. Причем в условиях, когда третья стоит особняком и не может определиться со своими приоритетами, а потому мечется между первой, бытие отечественных политиков невозможно вне государственного бюрократизма, - и четвертой, конкурирующей с первой за право доминирования над всеми членами дружественного сообщества. В итоге имеем: взаимное отрицание на основе общей любви к власти. При условии неприятия одними участниками блока каких-либо коалиций то ли со своими противниками, то ли со своими союзниками.

Что характерно, - третий закон Ньютона на примере «НУ-НС» не действует. То ли партии не «уравновешивают» друг друга, то ли внешний раздражитель у каждой партии свой, собственный. А таким раздражителем могут быть только две особы – либо Юлия Владимировна (в меньшей степени), либо Виктор Федорович (в большей степени). И там, и там – неравный брак, что не нравится опять же практически всем участникам сообщества. Хотя прогресс все-таки имеется, - на брак мужчины с мужчиной кажется не согласились… Коробит это как-то, не по-людски что ли…

Теперь вопрос чисто методологический: как отделить «власть» от «бизнеса» и выстроить «идеологию», когда ее, собственно, нет? И второй, связанный с этим вопрос, - а зачем, собственно говоря, отделять? Ведь понятно, что и в мировой, и в отечественной практике кухарке так и не удалось управлять государством. С наскока заскочить на Банковую или Грушевского – это, по крайней мере, Жанной Д’арк нужно быть. Хотя опять же – вряд ли кто захочет закончить так же пессимистично, как известная предводительница (или революционерка?). А что касается «власти» и «бизнеса», то здесь достаточно все просто. «Власть» у нас продолжает пониматься традиционно и по-советски, - в ленинском духе, то есть политика есть логическое продолжение экономики. А экономика в Украине, понятное дело это не нечто, существующее на либеральных принципах и в лоне конкурентной среды, а как некая внесистемная система правил, регламентирующая деятельность агентов. Которые, в свою очередь, в экономическом плане проявляют себя как корпорации, а в политическом – как партии. Соответственно, «политика» мыслится не как жесткая модель управления обществом, а как коммуникационный канал, предоставляющий возможность договариваться. Только одни договариваются без лишнего шума, скажем, в кинотеатре «Зоряный», а другие – играют на нервах в средствах массовой информации. Наверное, чтобы и себе, и другим скучно не было. При этом как с той, так и с другой стороны сидят бывшие (и не очень) коммунистические и комсомольские деятели, забывшие о простой истине того же Ленина, - партии представляют собой выразителей классовых интересов. Это как в Европе. Или бизнес-интересов, - как на американском континенте. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Правда, к самому Ленину с его ВКП(Б) это не имеет отношения, - партия таковой изначально не была . Зато превратилась в искомый коммуникационный канал между обществом и государством, а то и сама стала государством. И теперь неважно, - будет ли она назваться КПСС, «НУ-НС» или ПР. Просто Украина двух большевистских образований явно не выдержит.

А что же идеология? А вот с ней совсем туго. По самой большой идее, мы должны иметь дело с некоим псевдотеистическим заменителем религии. Если последняя занимается душой, и ее выразителем выступают церковь в виде общего института и конкретно священники со своими прихожанами, то бишь общинами, то первая – с избирателями со своими партиями, функционирующими в государстве. Что также логично, - кто-то должен заниматься «душой», а кто-то – «телом». Но украинская специфика как раз состоит в том, что здесь нет ни души, ни тела, вернее, они разодраны до такой степени, что соединить их на данный момент времени не представляется возможным. Более того – вместо тела, corpus’а мы имеем дело с корпорациями и корпоративными интересами. И корпорации, примером которой и является «НУ-НС», привыкли действовать рефлекторно, четко реагируя на изменения внешней среды. Что, между прочим, есть очень хорошее качество, - иначе они бы не развивались. Поэтому в 2007 году стало возможным то, что не предполагалось в 2006-ом. И если еще будет пара политических кризисов с парой досрочных выборов, то глядишь, они спустятся с небес и превратятся в нормальных, читаемых и вполне прогнозируемых именно политических игроков, которые будут соревноваться между собой и словом, и делом. К тому же можно вспомнить и итальянский опыт, – экономика в этой стране развивалась как раз в период между кризисами, когда ей никто не мешал и не успевал перестраивать государственную систему управления под свой корпоративный интерес.

И последнее. Бюрократизм не есть форма идеологии. Это механизм сильного государства, который связывает всех игроков в одно целое. Без всяких раздражителей и катализаторов в лице главы государства. Сильная бюрократия – залог стабильности и благополучия. Причем этой бюрократии должно быть достаточно, – ни много, ни мало. Она должна быть, по идее, стабильно здоровой. Но не влияющей на развитие политической ситуации. И ситуация во взаимосвязи с политикой здесь примерно такая же, как между церковью и государством. Поэтому, может, методология не совсем правильная, – нужно отделять не бизнес от власти, а бюрократию как способ накопления капитала от политики?