Годовщина появления на политической карте современной Украины, ознаменовавшая уход в небытие УССР как составляющей Советского Союза, – традиционный повод подвести определенные итоги развития страны за годы независимости. Прежде всего, предлагаю разобраться в строительстве государственной системы, основанной на новых принципах.

В частности, в Украине появился институт главы государства. Уже 1 декабря 1991 года, одновременно с референдумом, состоялись первые выборы Президента, на которых победил тогдашний спикер ВРУ Леонид Кравчук.

Главной вехой новейшей политической истории Украины после обретения независимости стало принятие 28 июня 1996 года Основного Закона. До этого события новое государство фактически существовало в старом, доставшемся ему с советских времен, правовом поле. Естественно, законы УССР редактировались в соответствии с учетом современных тенденций (например, перехода к многопартийности и рыночным отношениям), принимались новые нормативные акты, призванные ликвидировать юридические «пробелы» и диссонансы. Однако до появления собственной Конституции Украина дозрела лишь спустя 7 лет после провозглашения независимости. Почти все это время страна фактически пользовалась аналогичным документом, утвержденным законодательным органом УССР в 1978 году, с изменениями от 1989. Лишь 8 июня 1995 года появилось нечто промежуточное – Конституционный Договор между Верховной Радой и Президентом, призванный «выполнять функции» нового Основного Закона до его официального принятия.

Одним из наиболее заметных последствий того, что в независимой Украине почти 7 лет не существовало своей Конституции, стала скандальная история с третьим президентским сроком Леонида Кучмы. 25 декабря 2003 года Конституционный Суд принял решение о том, что «лицо, которое впервые было избрано Президентом Украины по действующей Конституции Украины в 1999 году, имеет право баллотироваться на очередных выборах Президента Украины в 2004 году». Если гипотетически допустить, что Кучма поборолся бы за должность главы государства и победил в 2004-ом, это явилось бы третьим приходом Леонида Даниловича в кабинет на Банковой, 11, ведь он становился Президентом не только в 1999-ом, но и в 1994 году. С учетом тогдашней политической конъюнктуры, решение КСУ вызвало весьма неоднозначные оценки, но сейчас важнее другое. Свой вердикт судьи основывали на том, что положение части третьей статьи 103 Основного Закона о том, что никто не может быть Президентом более двух сроков подряд, распространяется «только на лиц, которых избирают на пост Президента Украины после вступления в силу Конституции Украины 1996 года». Таким образом, из-за того, что процесс творения конституционного поля для нового государства затянулся, согласование реалий пред- и после памятной «конституционной ночи» оказалось непростым и неоднозначным делом, как для юристов, так и для политиков. Последние, впрочем, лишь выигрывали от существовавшего юридического диссонанса, который открывал возможности для манипуляций и разночтений.

Впрочем, еще более серьезные проблемы возникли при законодательном «редактировании» Основного Закона. Если в 1996-ом Верховная Рада принимала Конституцию под давлением Президента, то в 2004-ом парламент вносил в нее изменения в условиях государственного кризиса, в который переросли очередные президентские выборы. Все это не самым лучшим образом сказалось на взвешенности и согласованности отдельных положений Основного Закона. В частности, политическая реформа, призванная превратить Украину из президентско-парламентской в парламентско-президентскую республику, заложила бомбу замедленного действия под стабильностью государственной системы. Как только изменения к Конституции от 8 декабря 2004 года вступили в силу после выборов Верховной Рады V созыва, стали намечаться неразрешимые противоречия между Президентом и парламентом, которые в конечном итоге привели к назначению досрочных выборов.

В то же время, несовершенство новой редакции Основного Закона могло не проявиться так рано, если бы глава государства и представители парламентско-правительственной коалиции принадлежали к одному политическому лагерю, тогда так спорные моменты сразу же стали предметом манипуляций.

Развернулась дискуссия по поводу части третьей статьи 114 новой Конституции, согласно которой Президент вносит кандидатуру Премьера по представлению парламентского большинства. Уже в августе 2006 года процесс едва не дошел до роспуска Верховной Рады, поскольку Виктор Ющенко до последнего отведенного Основным Законом дня не вносил кандидатуру Виктора Януковича, находя различные предлоги и объясняя тем, что он – не технический исполнитель воли депутатского большинства парламента.

В начале декабря 2006 года разгорелся скандал с увольнением министра иностранных дел Бориса Тарасюка. Президентская сторона апеллировала к тому, что руководитель внешнеполитического ведомства назначается по представлению главы государства, а значит, и снимать его с должности без его согласия Ющенко нельзя. Некоторое время Тарасюк упорно старался посещать заседания Кабмина, отказываясь признать свою отставку. Кроме того, значительный резонанс вызвали попытки правительства «взять под контроль» главу государства в определенной части его полномочий. Ссылались при этом на часть четвертую статьи 106 новой редакции Конституции, согласно которой акты Президента, касающиеся назначения и увольнения глав дипломатических представительств, введения чрезвычайного положения и образования судов, «скрепляются подписями Премьер-министра и министра, ответственного за акт и его исполнение».

Перечень спорных моментов в Основном Законе можно продолжать очень долго. Отдельная тема – юридические тонкости, касающиеся формирования и функционирования парламентского большинства, активное обсуждение которых велось во время весеннего политического кризиса 2007 года.

Все эти скандалы показали, что в Основном Законе после политреформы содержится слишком много противоречий. После 16 лет существования независимой Украины на повестке дня встал вопрос о принятии новой Конституции. Очевидно, необходимо решить проблему противостояния между парламентом и Президентом. Для этого есть разные варианты: либо расширить полномочия Верховной Рады, идя в русле политреформы 2004 года, либо вернуть полномочия главе государства, отменив политреформу, либо найти четко регламентированную «золотую середину», при которой невозможны спорные ситуации.

Тем более, что решение этих самых спорных ситуаций осложнено проблемами в судебной системе. За 16 лет независимости в Украине так и не появилась третья власть, пользующаяся доверием общества. Так, политические скандалы последних месяцев окончательно дискредитировали Конституционный Суд, с которым и раньше были проблемы. В частности, этот орган практически не функционировал с конца 2004 года и вплоть до выборов Верховной Рады V созыва, поскольку парламент не назначал судей по своей квоте и не приводил к присяге принадлежащих к квоте главы государства и съезда судей Украины. Весной текущего года КСУ постоянно оказывался объектом обвинений в заангажированности со стороны разных политических игроков. Скандал с недвижимостью, якобы принадлежащей матери зампредседателя Конституционного Суда Сюзанны Станик, также не добавил доверия к органу в преддверии рассмотрения правомерности роспуска Верховной Рады. В конечном итоге, решение по последнему президентскому указу о назначении досрочных выборов так и не было принято.

Не лучше обстоят дела и с судами общей юрисдикции, что доказывает рассмотрение ими дел, в которых фигурируют политические деятели. Яркое свидетельство тому – «разбор полетов», касающийся захвата здания Генеральной прокуратуры 24 мая 2007 года. Как известно, фигурантами этой скандальной истории оказались министр внутренних дел Василий Цушко и начальник Управления государственной охраны Валерий Гелетей. Печерский суд столицы 14 июня признал незаконным возбуждение четырех уголовных дел против министра Цушко, а спустя два месяца принял аналогичное решение по поводу дел против Гелетея. Таким образом, оказалось, что в потасовке под зданием ГПУ и внутри него никто не виновен.  

Третья ветвь власти до сих пор нуждается в изменениях. И решить вопрос о незаангажированности и неподкупности судов простыми «косметическими» методами вроде увеличения зарплаты судьям вряд ли удастся. Поток взяток не иссякает. Проблема эта, скорее, мировоззренческая. Решение ее по отношению к судьям (как, впрочем, и к другим категориям специалистов) возможно, прежде всего, путем внедрения общественного контроля над деятельностью служителей Фемиды.

Кроме всего прочего, с обретением независимости украинское общество получило возможность формировать многопартийную систему. Монополия одной политической силы была ликвидирована. Процесс развития многопартийности развивался с разной динамикой на протяжении всей новейшей истории, и на данный момент в Украине насчитывается около 140 партий. В последнее время наметилась тенденция к укрупнению политических сил, в чем далеко не последнюю роль сыграл переход на пропорциональную систему выборов.

Однако существенным минусом украинской партийной системы является небольшое количество сил с собственной идеологией, поэтому планы трансформации существующих избирательных блоков в единые партии базируются, скорее, на предвыборных интересах, нежели на идеологическом единстве. Если учесть еще и существенное влияние бизнес-интересов на политические процессы, стабильность таких объединений остается под большим вопросом. Таким образом, идеологическая структурированность политикума в частности и общества вообще все еще остается нерешенной проблемой будущего. В целом, за 16 лет независимости Украина значительно отошла от советского прошлого, перестроив систему власти на основе демократических принципов.