На местном уровне это выразилось в приближении органов местного самоуправления к отражению реальной картины политических взглядов и предпочтений жителей области. Однако практика голосования по партийным спискам выявила ряд существенных недостатков пропорциональной системы и, в частности, показала неготовность украинской политической системы к их внедрению на местном уровне. Поэтому можно говорить, что в местном контексте проблемы, порожденные новой избирательной системой, превысили ее достоинства.

Изменение политических предпочтений избирателей и, как следствие, политического представительства во власти выразилось, прежде всего, в заметном уменьшении поддержки левых партий, которые традиционно считались лидерами избирательной гонки. При этом значительная часть прежнего левого электората выступила в поддержку Партии регионов. Так, например, на Слобожанщине поддержка левых партий (КПУ, СПУ, ПСПУ) уменьшилась от более чем 40% в 2002 г. до приблизительно 12% в 2006 г. В Херсонской области электорат Партии регионов с 1998 г. по 2006 г. вырос фактически в 76 раз: почти 214 тысяч голосов избирателей «красного пояса», которые на первых смешанных выборах 1998 г. были отданы за КПУ, преобразовались в 219,5 тысяч голосов ПР в 2006 г. Эта тенденция позволяет говорить о том, что так называемая инерционность избирательного процесса постепенно сходит на нет, а также о том, что впервые за 16 лет народ признал легитимность новой, национальной политической элиты, отказавшись от традиционной поддержки партий левого крыла.

Если обратиться к результатам местных выборов, то они оказались более пестрыми в сравнении с парламентскими. Их главная особенность заключалась, во-первых, в большом количестве избирательных субъектов, которые получили поддержку населения на выборах в советы разных уровней. Например, в Львовском обл- и горсоветах представлены избирательное объединение «Свобода» и Украинский народный блок Костенко-Плюща; в Одесский облсовет прошли представители Партии пенсионеров и Депутатской группы партии «Возрождение»; в Херсонской области депутатские мандаты получили представители 23 сил, часть из которых представляет маргинальные политические группы. Во-вторых, «изюминка» состоит в неполном совпадении позиций электората в регионах относительно конфигурации сил в парламенте и в местных представительских органах власти. Так, по результатам выборов в Черниговский облсовет БЮТ набрал 25,7% против 33,84% в ВРУ, Партия регионов – 11,34% против 15,6%, НСНУ – 8,71% против 10,25%.

Среди основных недостатков пропорциональной системы следует выделить, во-первых, неравномерность представительства районов региона в областном совете, а также необъективность отражения электоральных симпатий жителей районов и городов при формировании состава облсовета.

Во-вторых, доминирование на местных выборах национальных партий привело к тому, что в качестве центра принятия ключевых решений партийной и политической жизни области фактически выступают центральные органы партий (которые часто оторваны от проблем регионального значения и сосредоточены на партийных интересах).

В-третьих, система закрытых списков ограничила возможность доступа избирателей к информации о конкретных лицах, за которых  они отдают свой голос. Поддержка списков большинства крупных украинских партий на местных выборах фактически стала голосованием за бренд, а не за известных электорату лиц, которые реально могут способствовать решению проблем местного значения.

Это привело к тому, что, в-четвертых, в местных советах значительно увеличилось представительство бизнес-кругов при уменьшении количества представителей социальной сферы. Их представители стремились защищать свои бизнес- или корпоративные интересы, а не заниматься разработкой и реализацией политики, направленной на развитие региона

В-пятых, очевидным стало ограничение непосредственной связи депутатов с населением. Неопределенность статуса депутатов местных советов привела к ликвидации традиционных форм коммуникации депутатов с избирателями, нивелировала возможность контроля их деятельности, заложила механизм безответственности избранников перед электоратом и своими партийными организациями. 

В-шестых, учитывая ограниченные традиции партийной жизни на местном уровне, понятия «партийная организация» и «партийная депутатская фракция» фактически стали виртуальными. Во многих местных советах существовали факты выхода депутатов из фракций разных уровней, что приводило к переформатированию сил внутри советов и искажению результатов народного волеизъявления.

Последствия названных негативных тенденций проявились в ходе деятельности местных представительских органов. Работа местных советов была сведена либо к отстаиванию личных и групповых бизнес-интересов, либо к политическим противоречиям, которые стали отражением политического противостояния на общегосударственном уровне (особенно в облсоветах).